Об угрозах реальных и мнимых

На прошлой неделе (начало января 2008 г.) в Cyprus Mail опубликована заметка «Угроза «черного списка» бизнесу между Россией и Кипром». Давайте попробуем понять, настолько ли этот список Минфина России опасен для бизнеса и деловых отношений?

Почему появился список?

С 1 января 2008 года начинают применяться поправки в Налоговый кодекс, внесенные Федеральным законом Российской Федерации от 16 мая 2007 г. № 76-ФЗ «О внесении изменений в статьи 224, 275 и 284 части второй Налогового кодекса Российской Федерации» (принят Государственной Думой 27 апреля 2007 года, одобрен Советом Федерации 4 мая 2007 года). Законодатель, в частности, решил следующее:
пункт 3 статьи 284 изложить в следующей редакции:
«3. К налоговой базе, определяемой по доходам, полученным в виде дивидендов, применяются следующие налоговые ставки:

1. 0 процентов - по доходам, полученным российскими организациями в виде дивидендов при условии, что на день принятия решения о выплате дивидендов получающая дивиденды организация в течение не менее 365 дней непрерывно владеет на праве собственности не менее чем 50-процентным вкладом (долей) в уставном (складочном) капитале (фонде) выплачивающей дивиденды организации или депозитарными расписками, дающими право на получение дивидендов, в сумме, соответствующей не менее 50 процентам общей суммы выплачиваемых организацией дивидендов, и при условии, что стоимость приобретения и (или) получения в соответствии с законодательством Российской Федерации в собственность вклада (доли) в уставном (складочном) капитале (фонде) выплачивающей дивиденды организации или депозитарных расписок, дающих право на получение дивидендов, превышает 500 миллионов рублей.
   При этом в случае, если выплачивающая дивиденды организация является иностранной, установленная настоящим подпунктом налоговая ставка применяется в отношении организаций, государство постоянного местонахождения которых не включено в утверждаемый Министерством финансов Российской Федерации перечень государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны);
2. 9 процентов - по доходам, полученным в виде дивидендов от российских и иностранных организаций российскими организациями, не указанными в подпункте 1 настоящего пункта.»

Каковы были причины этих новаций?

Как объясняли официальные источники, Закон направлен на повышение стабильности инвестиций в экономику России и укрепление международной конкурентоспособности налоговой системы страны в части стимулирования размещения холдинговых компаний в РФ, а также снижение мотивации к использованию трансфертного ценообразования с целью минимизации налогов внутри России.

До 2008 года доходы в виде дивидендов, полученных российской организацией от российских организаций, облагались налогом на прибыль организаций по ставке 9%, а полученные от иностранных организаций - по ставке 15%. При этом в случае наличия соглашения об избежании двойного налогообложения с иностранным государством, в котором зарегистрирована иностранная организация, являющаяся источником выплаты дивидендов, сумма налога с уплаченных дивидендов в иностранном государстве вычитается из суммы налога, исчисляемого в России.

Такой режим налогообложения, по мнению депутатов, привел к возникновению ситуации, при которой как российские, так и иностранные инвесторы предпочитают осуществлять инвестиции в России через организации, зарегистрированные на территории иностранных государств, в которых действует льготный режим налогообложения дивидендов. В результате Россия не только не получает доходов от налогообложения дивидендов таких организаций, но и теряет возможность регулирования их деятельности в соответствии с российским законодательством.

Будет ли выгоден кому-то новый режим?

Для решения данной проблемы и сделана попытка установить для соответствующей категории организаций исключение из общего режима налогообложения соответствующих доходов в виде ставки налога на прибыль организации в размере 0%. А во избежание возможности применения подобного механизма исключительно для целей минимизации налогообложения предусмотрено ограничение по его использованию путем введения:

• «имущественного ценза» в виде ограничений по времени владения акциями/долями иностранных организаций, размера этих владений и суммы инвестиций в уставный капитал,
• «офшорного ценза» для «отсекания» от льгот тех компаний, которые зарегистрировали свои дочерние структуры в странах со льготным налогообложением или в тех странах, которые, в силу местных традиций, не считают себя обязанными откровенничать с российскими налоговиками относительно тех вопросов, которые интересуют их (всем известно, что наше родное налоговое ведомство традиционно страдает манией любопытства и хотело бы иметь практически безграничные возможности по получению любой информации о налогоплательщиках «на всякий случай»). При составлении списка ведомство использовало два критерия: непредоставление странами информации о финансовых операциях и применение ставки налога на прибыль минимум на треть ниже российской (то есть ниже 18%).

Как видите, законодатель решил не быть щедрым. Но кто же может воспользоваться установленными им льготами? – Только крупнейшие российские компании, создающие дочерние производственные предприятия в иных странах. Почему крупнейшие компании? – А кто еще может инвестировать более 500 миллионов рублей в капитал дочернего предприятия? Ведь на начало 2008 года это эквивалентно более чем 20,5 млн. долларам США. Почему речь о производственных предприятиях? – Потому что именно они обычно наделяются существенным уставным капиталом, ведь нет необходимости инвестировать большие суммы в уставный капитал торговых или оказывающих услуги подразделений.

Будут ли флагманы российской промышленности, благодаря изменениям в Налоговом кодексе, активно напрямую учреждать производственные компании в оффшорных зонах? – Вряд ли. Основных причин три:

• Потому эти зоны таковыми и являются, что у них нет ни сырьевых, ни энергетических, ни человеческих ресурсов (все это необходимо для производства), а есть лишь привлекательное инвестиционное законодательство.
• Потому что предпринятые российскими властями меры половинчаты. Они не решили основную проблему – не дали гарантии защиты активов. Именно стремление эффективно защитить активы является основной причиной регистрации российскими бизнесменами холдинговых компаний не в России, а в других юрисдикциях.
• Не решена проблема налогообложения прибыли, возникающей в России от продажи акций дочерних предприятий. Сейчас она облагается по ставке 24%, хотя в мире, в том числе и в ЕС, есть достаточно примеров существования пониженной ставки налога на такой доход (доход от прироста капитала) или вообще освобождения от налогообложения такого дохода.

Будут ли иностранные инвесторы осуществлять свои международные инвестиции от имени российских холдинговых структур? – Нет, так как за рубежом, в том числе и в респектабельной, стабильной и понятной Европе есть достаточное количество юрисдикций, предлагающих исключительно выгодные холдинговые режимы. Они проверены годами практики, а в последнее время, в силу обостряющейся «налоговой конкуренции» (жаль, что про нее не слышали российские депутаты), некоторые из таких стран сделали условия для холдинговых компаний еще более льготными.

Для кого же будут полезны новации НК? – Для тех российских компаний, что решились на листинг на российских, а не на иностранных биржах, и имеют или собираются приобретать существенные пакеты акций в иностранных компаниях. Почему они это делают так, «в лоб»? - Причин может быть несколько. Возможно, предприятие находится в госсобственности, значит, основной причиной является «политическая составляющая». Либо руководство компании не было ознакомлено с иными, более эффективными вариантами, предусматривающими создание холдинговой компании в «правильной» юрисдикции. Либо оно знало о таких вариантах, но побоялось их реализовать, находясь под усиленным контролем соответствующих силовых структур, посчитав, что реализация этих вариантов повлечет возникновение потенциально больших рисков.

Пострадает ли кипрский бизнес?

Действительно, множество юристов, бухгалтеров, аудиторов, консультантов и прочего люда «кормится» на Кипре за счет российской деловой активности. Потеряют ли эти «белые воротнички» свой хлеб, если Кипр будет в российском оффшорном списке?

Не секрет, что благодаря грамотному инвестиционному и налоговому законодательству, а главное, его соблюдению, Кипр является притягательным местом для регистрации компаний предпринимателями всего мира, в том числе и россиянами. По какому сценарию действуют они?

Кипрское предприятие регистрируется иностранцем с использованием института номинальных держателей акций. Управляется с использованием номинальных директоров. Эти лица не действуют без распоряжений иностранного хозяина – бенефициарного владельца (его имя скрыто за «номиналами»). При другом варианте акционерами кипрской компании являются другие предприятия, созданные в иной стране, где также используются «номиналы».

Далее кипрское предприятие ведет торговую деятельность, оказывает услуги, выполняет работы и платит налог на прибыль на Кипре по ставке 10% (в России ставка в 2,4 раза больше). Либо учреждает российские или иностранные предприятия и получает от них дивиденды с минимальным налогообложением в стране-источнике или даже с полным освобождением от налога. При этом и на Кипре налог на прибыль, получаемую в виде дивидендов, не уплачивается, а затем эта прибыль может быть переведена в любую юрисдикцию без налога у источника, ведь таковы особенности местной налоговой системы.

Если еще учесть и несуразно высокие расходы на налоговое администрирование в России, вызванные перекосами в налоговой системе России и «налоговым терроризмом» родных мытарей, отсутствие реальных гарантий защиты собственности, то можно понять, почему россияне так полюбили Кипр.

Задевают ли новации Налогового кодекса России подобные сценарии? – Нет, ведь дивиденды движутся не в Россию, а из нее. Может быть, теперь Россия предложила такие конкурентоспособные условия, что и российским предпринимателям для инвестиций за рубеж стало выгоднее создавать отечественные предприятия, а не кипрские? Сравните: для того, чтобы кипрская компания не платила никаких налогов на поступающие дивиденды, ей достаточно иметь всего 1% в капитале дочерней иностранной компании, время владения акциями никак не определено, никакая минимальная сумма инвестиций не установлена! Могут ли конкурировать российские условия с этим режимом? - Ответьте сами на этот вопрос.

«Но ведь могут пострадать те кипрские компании, что учреждены российскими предприятиями и физлицами!» - скажет внимательный читатель. Но назовите хоть пяток таких россиян, которые открыто инвестировали в капитал кипрских компаний более 20 миллионов долларов, а теперь ждут дивиденды в России. Затрудняетесь? Вот и я тоже…

Выходит, что опасность теоретически есть, а опасаться-то некому. Более того, с 1 января 2008 года ставкой налога на прибыль 9% облагаются дивиденды, полученные  российскими организациями не только от российских, но и от иностранных организаций!

Немного сравнений

Давайте упрощенно сравним финансовые результаты двух российских предприятий, которые по всем параметрам, кроме «офшорности» одной из «дочек», подпадают под условия, указанные в новой редакции пункта 3 статьи 284 НК.

Первая российская компания имеет дочернее предприятие в Германии. Если учесть, что с полученных 100 евро прибыли оно должно заплатить налог по ставке 26,38%, то сумма дивидендов, выплачиваемых в Россию, будет не более чем 73,62 евро. В соответствие с условиями соглашения об избежании двойного налогообложения, действующего между Россией и Германией, при выплате дивидендов немецкая сторона обязана будет удержать минимум 5% от перечисляемой суммы в качестве налога, взимаемого с этого дохода страной, где находится источник дивидендов. Значит в Россию поступит уже не 73,62, а 69,94 евро. Согласно предоставленной Налоговым кодексом льготе эта сумма не будет облагаться налогом в России.

Вторая российская компания имеет дочернее предприятие на Кипре. Если учесть, что с полученных 100 евро прибыли оно должно заплатить кипрский налог по ставке 10%, то сумма дивидендов, выплачиваемых в Россию, будет 90 евро. В соответствие с условиями кипрского налогового законодательства никаких налогов при выплате дивидендов не возникает. Значит в Россию будут перечислены все те же 90 евро. Так как пока Кипр в офшорном списке, с этой суммы российское предприятие-акционер заплатит 9% российского налога, после чего у него останется 81,9 евро чистой прибыли.

Разница между 69,94 и 81,9 – 11,96, то есть в случае с кипрской дочкой налоговые потери меньше на 40%!

А теперь зададим себе вопрос: где выгоднее создавать дочернюю компанию, в Германии или на якобы офшорном Кипре?..

И все-таки…

И все-таки, «осадочек остался». «Мы обеспокоены тем, что список может применяться все более широко», - говорится в статье Cyprus Mail. Действительно, пока современная история свидетельствует, что от российских чиновников можно ждать чего угодно. А раз так, то лучше бы было Кипр из «черного списка» убрать. Хотя то, что он там появился, порадовало и успокоило автора статьи, ведь напрямую подтвердило: Кипр не обменивается с Россией налоговой информацией относительно бизнеса российских предпринимателей и их компаний на острове. Однако, и власти Люксембурга, Сейшельских Островов и Барбадоса (этих стран нет в списке Минфина) что-то не отмечены в тесной дружбе с российскими налоговиками, а сами страны традиционно используются для регистрации компаний, применяемых для налогового планирования. Кроме того, в списке не указаны США, Нидерланды и Великобритания, чьи предприятия, при правильном применении, в некоторых случаях могут получать торговые доходы или дивиденды без уплаты налогов. Ставка налога на прибыль в Болгарии не выше, чем на Кипре – тоже 10%, а в Ирландии немногим существеннее – всего 12%. Эстонские компании вообще освобождены от уплаты налога на нераспределенную прибыль, но и эта страна, чьи власти проводят враждебную политику в отношении России, не включена в список «изгоев». Если же говорить о международном налоговом сотрудничестве, то, например, Великобритания до сих пор предоставляет убежище злостному российскому неплательщику Березовскому, но в «черном списке» ее нет.

Справедлива ли эта ситуация? И не похоже ли все это на намеренную провокацию со стороны российского Минфина? А если не провокация, то что это? – Иллюстрация непрофессионализма или проявление политики «двойных стандартов»?

По поступающей информации, сотрудники кипрских госорганов, не успевшие вовремя отреагировать на заранее поступавшую им из России информацию, пытаются повлиять на российских минфиновцев и побудить их убрать Кипр из списка. Если их труд увенчается успехом – ничего плохого не случится. Главное - не сделать непоправимое: не начать в горячке слишком уж дружить с российскими коллегами и с готовностью отвечать на их запросы, удовлетворяя их излишнее любопытство. Если это случится, то тогда уж точно российские деньги с Кипра убегут в два счета. Куда – не вопрос. Только плохо от этого будет всем, не только Кипру, но и России – часть капиталов уйдет из России в другие, не менее привлекательные рынки, часть инвестиций просто поменяет хозяев на «более приличных» иностранцев. А для других клиентов найдут хитрые варианты опытные адвокаты и консультанты – никогда еще они не проигрывали государству в соревновании «кто хитрее».

Один из таких вариантов, кстати, лежит буквально на поверхности: для того, чтобы воспользоваться льготой, российская компания, при соблюдении иных установленных критериев, может учредить предприятие в Голландии и передать ему в качестве взноса в уставный капитал акции кипрского предприятия. И проблема решена!

Но надеюсь, что никому не надо будет «химичить», а киприотам хватит здравого смысла и жизненного опыта, они не поддадутся на провокации российских чиновников и сделают все как всегда: грамотно, взвешенно и мудро, чтоб и «волки были сыты, и овцы целы».

Для справки: